Официальный сайт администрации городского округа «Город Калининград»
Фотогалерея. Фото Светланы Лойко

Просмотрено страниц
180101931
54924

Хосты
10337571
4962

Посетители
47284187
41838
258
   
«Балтийский альманах»

Алексей Губин

КЕНИГСБЕРГ И ПОЛЯКИ

Очевидно, что даже своему рождению Кенигсберг отчасти обязан польскому князю Конраду Мазовецкому (Konrad Mazowiecki). В 1226 году князь Конрад заключил соглашение с Тевтонским орденом и передал крестоносцам часть польских земель в качестве удобного плацдарма для вторжения в Пруссию. Не вдаваясь в рассмотрение оценок этого исторического события (а они даются очень разные!), приведу лишь сокращённый отрывок из «Великой хроники Польши», глава 66 «Как госпитальеры Святой Марии из Тевтонского дома проникли в Хелминскую землю»:

«Конрад, князь Мазовии, который на Хелминской земле выдерживал многочисленные нападки пруссов, уступил госпитальерам Хелминскую землю на 20 лет с той целью, чтобы они оказали сопротивление пруссам. Опираясь на помощь крестоносцев, Конрад сокрушил пруссов, смело на них обрушившись. После славного триумфа Конрад навечно милостивым дарением приписал земли между реками Оссой, Вислой и Древенцей вышеуказанным крестоносцам».

В дальнейшем Польша оставалась южным соседом Пруссии, и это соседство не раз омрачалось военными конфликтами. В период 1454 - 1657 годов Кенигсберг, как и вся Пруссия, находился в вассальной зависимости от польской короны.

В предлагаемой статье предпринята попытка частично представить жизнь поляков в Кенигсберге. При этом практически за рамками статьи остались политические и военные ситуации, равно как и многие другие аспекты взаимоотношений поляков с Кенигсбергом.

Топонимия

Язык каждого народа, восприняв на слух иностранные названия и имена, порой по-своему передаёт их в своей речи. Так, в русском (да и в польском) языке французская столица Пари превратилась в Париж, а итальянский город Рома — в Рим. Поэтому не следует удивляться появлению полонизированных названий в кёнигсбергской топонимике. Начнём с названия города.

Известно, что полное латинско-германское название Кенигсберга - «Каструм де Конингсберг ин Цамбиа» (Castrum de Coningsbers in Zambia) - звучало по-польски как «Цамек Крулевска Гура на Замби» (Zamek Krolewska Cora na Sambi). В XV веке немецкое название крепости «Кунигсперк» (Kunigsperk) в польском варианте писалось как «Кроловград» (Crolowograd), а потом, в связи с изменением польской орфографии, как «Крулувгруд» (Krolowgrod). К середине XV века в польском языке наряду с официальным названием «Кенигсберг» (Konigsberg) утвердилось слово «Крулевец» (Krolewiec). Некоторые особенности имели польские названия кёнигсбергских городов:

Альтштадт - Старе място (Stare Miasto),
Кнайпхоф - Книпава (Knipawa),
Лёбенихт - Липник или Левеник (Lipnik, Lewenik).
Названия кёнигсбергских мостов звучали по-польски следующим образом:
Грюне - Зелёный - «Зелона» (Zielony),
Дом - Соборный - «Катедральны» (Katedralny),
Кёттель — Скотобойный — «Жежниццы» (Rzeniczy),
Кремер - Лавочный, вначале Рыбный - «Рыбий» (Rybi),
Шмиде - Кузнечный, вначале Корабельный - «Окрентэв» (Okretew),
Хеник - Медовый - «Мъодовы» (Midowy).

Можно предположить, что уже в XV веке в Кенигсберге появились отдельные оседлые польские жители, прибывшие сюда главным образом из Мазурии. Постепенное расширение торговых связей между Польшей и Пруссией потребовало упорядочения правил пребывания польских купцов в Кенигсберге. Поэтому в 1392 году гроссмейстер Конрад фон Валленрод издал распоряжение, согласно которому полякам-торговцам разрешалось проживать в Кенигсберге, и к 1440 году польская колония в кёнигсбергском Альтштадте стала одной из значительных среди других иностранных колоний. Любопытно взглянуть на топонимию Кенигсберга с точки зрения «польских» названий.

Самая старая «польская» улица с 1436 года в Кенигсберге называлась «Польский переулок» (Polnische Gasse). В 1602 году она сменила название на «Польская улица» (Polnische Strabe). Эта улица в Альтштадте вела от Замковой горы к Прегелю. В 1928 году Польскую улицу переименовали в «Штайн-хаупт штрассе» (Steinhaupt Strabe) - в честь Георга Штайнхаупта, умершего от чумы в 1465 году. Будучи бургомистром Альтштадта, Г. Штайнхаупт во время конфликта Тевтонского ордена с пропольским «Прусским союзом» очень решительно поддержал Орден на переговорах в Коббельгрубе в 1465 году. Из сказанного ясно, что переименование улицы в 1928 году носило тенденциозный антипольский характер и было связано с осложнением отношений между Польшей и Германией в то время.

В 1497 году в документах появляется название «Польский водопой» (Polnische Tranke). Точное его местонахождение не определено, возможно, оно находилось где-то в районе Михеллыптрассе, ныне улица Эпроновская. С 1648 года упоминаются «Польские ворота» (Polnische Tor), представляющие собой арку в альтштадской городской стене рядом с Польской улицей.

В более поздние времена в Кенигсберге можно отыскать и другие «польские» названия. В 1812 году в Лёбенихте зафиксирован «Переулок поляков» (Polackengasse), но его точное место не определено. В более ранних документах найдено название «Польский берег» (Polnsches Ufer), где часто причаливали баржи с польскими товарами. Вероятно, Польский берег располагался возле Голубой башни на юго-восточной оконечности острова Кнайпхофа.

Теперь обратимся к «польским» названиям в районе Штайндаммской церкви, связанной с польскими верующими. Переулок польского проповедника (Polnische PredigerstraBe) упомянут в 1726 году и существовал до 1886 года на месте последовавшей Николаиштрассе, около нынешней улицы Житомирской. Польская церковная площадь (Polnischer Kirchenplatz) получила своё название в 1726 году и в 1881 году переименована в Штайндаммер кирхенплац (Steindammer Kirchenplatz).

Рядом с церковью на Штайндамме в 1726 - 1831 годах находилось Польское церковное кладбище (Polnischer Kirchhof). Потом его территория большей частью вошла в состав Штайндаммер кирхенплац. Здесь уместно отметить, что в Кенигсберге захоронения на прицерковных кладбищах с 1780 года были запрещены. Каждая церковная община получала наделы для кладбищ за городской стеной. Территории кладбищ около церквей постепенно уменьшались в размерах, сокращаясь до минимума.

Говоря о топонимии Кенигсберга 1930-х годов, приходится констатировать, что тут осталось мало «польских» названий. Можно отметить улицу Коперника (Coppernicusstrasche), получившую название в 1877 году, и гостиницу Коперникус (Kopernikus) около Штеффекштрассе. Здесь, видимо, сыграло роль мнение, что Н. Коперник имел не польское, а немецкое происхождение.

Что же касается «польской» географии, то она в названиях кёнигсбергских улиц представлена городами южной части Восточной Пруссии: Бартенштайн, Данциг, Грауденц, Грюнвальд, Хайльсберг, Зольдай, Торн, Вартенбург и некоторые другие.

Церкви

Оправление религиозных обрядов имело важное значение в жизни общества. Первой польской церковью в Кенигсберге стала Штайндаммская кирха. Она основана в 1256 году как немецкий католический храм с посвящением Святому Николаю (Kociol sw. Mikolaja). В 1526 году церковь стала лютеранской и обслуживала поляков и литовцев, изгнанных с родины за свою веру. Первым постоянным проповедником в Штайндаммской лютеранской церкви стал Вноровиус (Wnorowius), его сменил Ян Секлюциан (Seklucjan). В 1544 году Прусский герцог Альбрехт официально назначил Секлюциана приходским проповедником..

В 1603 году литовцы-лютеране получили церковь Святой Елизаветы, а Штайндаммская церковь осталась только для поляков. В 1632 году польская община после обращения к прусскому правителю официально получила церковь на Штайндамме в своё исключительное пользование. Богослужения на польском языке продолжались с некоторыми перерывами до 1874 года. В 1880 году Штайндаммская церковь передана немецкой общине в связи с резким уменьшением числа польскоязычных прихожан. К настоящему времени церковь полностью разрушена.

Что же касается приходского кладбища, то после запрета на захоронения возле церкви для него была выделена земля за Штайндаммским валом. На карте Кенигсберга рубежа XIX-XX веков оно помечено как «Польское кладбище». К 1930 году это кладбище, уже законсервированное, занимало часть Народного парка (ныне территория хлебозавода на улице генерала Галицкого и возле Гвардейского проспекта). Кладбище до наших дней не сохранилось.

Закхаймская католическая церковь. Когда в 1611 году курфюрст Иоанн Сигизмунд, получив в правление Пруссию, присягал польскому королю, то он обещал построить в Кенигсберге католический приходской костёл. Костёл начали строить в предместье Закхайма в 1614 году, и через два года он принял первых верующих. Большие старания к постройке храма приложил Вармийский епископ Рудницкий (Rudnicki). Церковь поначалу обслуживала приезжающих в Кенигсберг торговцев из Польши и Литвы.

После сильного пожара в 1754 году Закхаймский костёл отстроили вновь к 1777 году. Эта церковь со временем стала польской общинной церковью, организованной не по территориальному, а по персональному признаку. Священники в ней должны были в одинаковой степени владеть польским и немецким языками.

В 1876 году Закхаймский костёл передали старокатолической общине. Но эта община, отколовшаяся от Римской курии в 1871 году, не смогла набрать в Кенигсберге достаточного числа приверженцев и вынуждена была отказаться от храма. В 1889 году Закхаймский костёл вернули католикам-приверженцам Ватикана. В деле возвращения храма большую настойчивость проявил Иоанн Жадовский (Szadowski, 1834 - 1914), ставший в нём пробстом в течение следующих 25 лет. Его стараниями в Восточной Пруссии соорудили ещё четыре католические церкви. За заслуги перед обществом И. Жадовский награждён Крестом и орденом Красного Орла. Что же касается Закхаймского костёла, то он разрушен во время последней войны.

Есть сведения, что «польские обедни» в разное время служили в приходских церквях Альтштадта, Кнайпхофа и Лёбенихта. Эти службы постепенно прекратились в 1742 году, видимо, в связи с ростом двуязычности польского общества в Кенигсберге ввиду заключения межнациональных браков.

Церковные школы. Значительную роль в духовном воспитании юных поляков играли церковные школы. Школы при церквях создавались двух видов: школы с полным курсом обучения по программе (szkoly) и подготовительные, начальные школы (szkulki). К концу XV века в Кенигсберге функционировали три школы (в Трагхайме, Штайндамме и Кнайпхофе), которыми руководили Павел Чахорский (Czachorski) и Иоанн Мёллер (Мollег). Школы финансировались государством. Король Фридрих в 1701 году упразднил эти польские школы, но вскоре они были опять восстановлены, но не как церковные, а как приютские, или «школы для бедных», в Штайндамме, Кнайпхофе и Оберхаберберге. В таком виде они существовали до 1756 года, после чего лишились государственных дотаций и вынуждены были расформироваться. Впоследствии стали появляться частные польские школы. В начале XX века, к примеру, только в Штайндамме насчитывалось восемь частных школ.

Реформатское движение. Говоря о религиозных пристрастиях польской диаспоры в Кенигсберге, важно отметить, что помимо католиков, старокатоликов и лютеран в городе существовала небольшая, но крепко сплочённая группа протестантов-кальвинистов. Польская колония кальвинистов-реформатов в Кенигсберге могла появиться в XV веке. Уже в 1658 году реформаты организовали свою школу. Реформатские церкви в Кенигсберге - немецкая Бургкирха (основана в 1616 году) и французская Реформаткирха (заложена в 1733 году) - помогали друг другу в духе интернационализма.

В 1701 году создана отдельная польская реформатская община, проводившая богослужения поначалу в Замковой церкви, а потом - в Замковой церковной школе. Последнее реформатское богослужение на польском языке в Кенигсберге прошло в 1818 году.

Надо сказать, что ортодоксальные идеи Жана Кальвина нашли в Кенигсберге благодатную почву. Они проникали в учебные заведения - в такие, как Фридрих-коллегиум и Бург-шуле. Известно, что во Фридрих-коллегиуме в 1732 — 1740 годах учился И. Кант, а в Бург-шуле в 1782 — 1792 годах учился писатель Э. Гофман. В этих школах они воспитывались в духе строгого пиетизма, но реформатское учение оказало на них разное влияние. И. Кант обратился к философским наукам в целях познания Истины путём метафизических рассуждений, а Э. Гофман направил свой талант к пониманию смысла Жизни путем литературных мистических фантазий.

Гофман и поляки

Эрнст Теодор Вильгельм (Амадей) Гофман родился в Кенигсберге в 1776 году на Французской улице, где когда-то поселились бежавшие из Франции гугеноты-кальвинисты. Семья Гофмана, особенно мать и её родня, придерживались реформатских религиозных взглядов. В числе предков Э. Гофмана называют польскую фамилию Багиньских (Bagenski). В кёнигсбергском окружении Э. Гофмана находилось много поляков и людей, связанных с Польшей.

В школьные годы, обучаясь в реформатской Бург-шуле, Э. Гофман попал под опеку ректора Стефана Ванновского (Wannowski, 1749 - 1812), родившегося в Осташине (Ostraszyn). Во время беспорядков в Польше в 1772 - 1773 годах он приехал в Кенигсберг и остался в нём. До конца своих дней он говорил по-немецки с польским акцентом. С. Ванновский заметил у Э. Гофмана литературные наклонности и всячески их поощрял.

Уроки живописи юный Э. Гофман брал у кёнигсбергского художника Томаша Матушевского (Т. Matuszewski, 1775 - 1825), а уроки музыки - у композитора Христиана Подбельского (Ch. Podbielski, 1741 - 1792). Оба они были, несомненно, польского происхождения. Христиан Подбельский, например, принадлежал к известной в своё время польской музыкальной династии, давшей миру ещё трёх музыкантов: Яна, Якуба и Готфрида Подбельских.

В Кенигсберге Э. Гофман познакомился с Захариасом Вернером (1768 - 1828), с которым потом продолжил творческое сотрудничество в Варшаве. В драме 3. Вернера «Крест на Балтийском море» Э. Гофман обработал мелодию польской народной песни «Не ходи в городок» (Nie chodz do miasteczka).

После отъезда из Кенигсберга в 1796 году Э. Гофман жил в Глогау (Глодув), Позене (Познань), Плоцке и в Варшаве до 1807 года. В Польше Э. Гофман познакомился и женился на польке Михалине Рорер-Тшцинской (Michalina Rorer-Trzynska, 1780 - 1859), которая пережила мужа на 37 лет.

В польской родословной Гофмана нет абсолютной ясности. Его давние предки определены по косвенным данным и родословному гербу. Сообщается, что в начале X века из Германии в польскую Мазовию к князю Конраду приехал на службу некий Лоренц фон Рабе и стал приближённым ко двору («Рабе» - по-немецки «ворон»), В 1224 году Конрад Мазовецкий пожаловал господину Рабе несколько деревень (или хуторов, или имений?), среди которых названо имение Слеповрон в Чехановской земле («Слеповрон» переведено на немецкий язык как «Нахтрабе», буквально «ночной ворон»). После этого дарения Лоренц фон Рабе стал называться на польский манер Вавжента Слеповроны (Wawzzenta Slepowrony). У него появился герб с изображением ворона, держащего в клюве подкову. Такой родовой герб в XV веке существовал и у владельцев имения Багнице (Багиенитце) в округе Вонсош (Bagientze, Kreis Wonsosz).

В землях Чеханово, Висма, Вонсощ, Ломце, Иоаннисбург, Ликк, Летцен, Рейн, Нидерсбург, как явствует из тогдашних документов, в 1473, 1482, 1526, 1545, 1633, 1642, 1774 годах упоминаются служащие и чиновники по фамилии Багинские с гербом Слеповронов.

Достоверно польская родословная Гофмана начинается от Яна фон Багинского (Jan von Baginssken), женатого на девице Блюмштайн и получившего в 1565 году имение Длюгиконт (Dlugikont) под Кумиль-ско-Морген (Kumilsko-Morgen) южнее Иоаннисбурга (Johannisburg), ныне город Пиш (Psr). В 1584 году Яну Багинскому утверждён фамильный герб, восходящий к Слеповронам.

Его сын Симон Багинский (1570, Иоаннисбург - 1655, Кумильско) женился на девице Гофман из Элау (Ehlau), дочери Даниеля Гофмана. Симон учился в Кенигсберге, потом был пастором в Кумильско и владел имением Длюгиконт.

Сын последнего Альбрехт Багинский взял себе фамилию матери - Гофман. Причины такого поступка не объяснены. Можно предположить, что обедневший род Багинских, за богатое приданое вынужден взять фамилию Даниеля Гофмана, у которого не было потомков мужского пола.

Его сын Альбрехт Багинский-Гофман (1624, Кульминско — 1690, Иоаннисбург) учился в Кенигсберге, потом стал пастором.

Сын Альбрехта Симон Багинский-Гофман (1658, Иоаннисбург - 1710, Иоаннисбург) учился в Кенигсберге, потом был учителем и пастором. Владел в Длюгиконте землёй в размере 11 хуфенов и 7 моргенов, или 183,25 гектаров. Умер от чумы.

Его сын Петер Гофман (1687 - 1726, Нейберг возле Прёйсиш-Голланд) учился в Кенигсберге, был пастором в Ноймарке, ныне Нове-Място (Neumark). Начиная с него фамилия Багинских отпала от имени.

Далее следует его сын Фридрих Христов Гофман, родившийся в Ноймарке. В 1725 - 1733 годах он учился в Кенигсберге, затем служил пастором в Ноймарке. В 1751 году перебрался в Тапиау (Гвардейск), служил там диаконисой, а в 1755 - 1758 годах - пастором. Скончался в Тапиау 16 июня 1758 года.

Сын предыдущего Христов Людвиг Гофман (1736, Ноймарк - 1797, Инстербург) - отец писателя Э.Т.А. Гофмана.

Кенигсберг и поляки

Королевские визиты. Военные конфликты между Польшей и Пруссией в средние века в целом не способствовали притоку поляков в Кенигсберг из Польши. Польские отряды в 1454 и 1520 годах угрожали Кенигсбергу. Увеличение числа польских жителей в Кенигсберге наметилось после 1525 года, когда церковная реформация в Пруссии создала условия для сближения людей лютеранской веры. Заключение мира с Польшей способствовало расширению торговых связей.

Визит польского короля Сигизмунда Вазы (Sigismund Wasa) в Кенигсберг, состоявшийся 7 ноября 1589 года, имел целью доказать значительность польского влияния на Пруссию и подчеркнуть приоритет польской короны. Тем более, что регент Пруссии Георг Фридрих Бранденбургский за три года до визита короля уехал в фамильный Ансбах улаживать тамошние немецкие дела и даже не нашёл возможности приехать в Кенигсберг для встречи с польским королём.

Польский король Владислав V Ваза (Wadislaw V Wasa) демонстрировал дружеское расположение к кёнигсбержцам и свою готовность к политическим и экономическим уступкам. Четырнадцатого июля 1632 года Владислав V прибыл в Кенигсберг с пышной свитой. Но принимали его не в Замке, а в доме бургомистра Кнайпхофа. Тем самым подчёркивалось, что король посетил город по приглашению горожан, а не бранденбургских правителей.

В отношении квартирования больше почтения было оказано в Кенигсберге опальному польскому королю Станиславу Лещинскому (S. Leczczynski). Бедный король, изгнанный из Польши, нашёл в июле 1734 года приют в Кёнигсбергском замке. Из политических соображений прусский король оказал С. Лещинскому демонстративное гостеприимство. С. Лещинский покинул Кенигсберг в октябре 1735 года, уехав во Францию.

Николай Коперник. В историко-культурном плане большое значение имел приезд в Кенигсберг известного польского учёного Николая Коперника (Nicolaus Coppernicus) в 1541 году для лечения герцогского советника Георга фон Кунхайма. Коперник приезжал в Кенигсберг как врач. Но город всегда гордился этим посещением, узнав потом о Копернике-астрономе со всемирной известностью.

Польская литература в Кенигсберге. Кенигсберг сыграл определённую роль в жизни поэта Збигнева Морштына (Z. Morsztyn), который родился и умер в Кенигсберге (1620 - 1689). С Кенигсбергом связано творчество известного польского поэта Яна Кохановского (Jan Kochanowski, 1530 - 1584), который побывал в Кенигсберге при дворе герцога Альбрехта в 1551 - 1552 годах и в период учёбы в местном университете в 1555 - 1556 годах. Поэзия Я. Кохановского вдохновляла на творчество поэта Кшиштофа Кальденбаха (Kzzystof Kaldenbach, 1613 - 1698). Он много занимался переводами произведений Я. Кохановского на немецкий язык.

Объём статьи не позволяет подробно остановиться на теме польской литературы в Кенигсберге. Но, несомненно, среди многих имён, может быть, наиболее достойны упоминания Михаил Гродцкий (Grodzki, 1682 - 1747), Кристиан Лях (Krystyn Lach, 1780 - 1866), Войцех Кентшинский (W. Kentzzynski,1838 - 1919). В плеяде имен, прямо или косвенно связанных с Кенигсбергом, блистают имена Адама Мицкевича (Adam Mickiewicz) и Эрнста Вихерта (Ernst Wiechert). В Кенигсберге часто бывали писатели из Мазурского края, писавшие как на польском, так и на немецком языках.

Книги и газеты. Печатные издания на польском языке в Кенигсберге берут начало с 1544 года, когда в типографии Ганса Вайнрайха выпустили в свет книгу Яна Секлюциана (Jan Seklucjan) «Открытие христианской веры» (Wyznanie wiary chrzescijanskiej). За этой книгой последовали другие религиозные издания, а потом научные и светские книги. К примеру, в 1564 году издан Латино-польский словать (типография Иоанна Даумбанна). После смерти И. Даубманна (в 1573 году) польские книги продолжал печатать Георг Остенбергер, приехавший в прусский Кенигсберг из Кёнигсберга-во-Франконии. В период 1565 - 1602 годов он издал 17 польских книг и 5 книг на польском и немецком языках. Всего же в XV веке в Кенигсберге издано 104 наименования польских книг.

В XV веке в Кенигсберге можно было обнаружить 43 польских издания. При этом, конечно, польские книги печатались не только в Кенигсберге, но и в Торне (Торунь), Данцинге (Гданьск) и в других местах Восточной Пруссии.

Определённое значение имело издание в Кенигсберге газеты «Почта Крулевецка» (Poczta Krolewiecka). Первый номер газеты вышел 6 августа 1718 года, издание прекратилось 20 декабря 1720 года. Газета носила религиозное кальвинистское направление и не могла собрать большой читательской аудитории, хотя публиковала и светские новости о торговле и политике. Редактором газеты был Ежи Рекуть (J. Rekuc, 1670 - 1721), а издателем - Давид Ценкер (D. Zancker). Всего вышло 126 номеров.

В XV веке в Кенигсберге в десяти типографиях отпечатано, по крайней мере, 229 польских изданий. А всего с конца XV до начала XX века в Кенигсберге отпечатано на польском языке около 400 княжеских и королевских указов, всевозможных листовок, патентов и др.

В 1803 - 1816 годах в типографии Фридриха Николовиуса издано 8 польских книг, а всего в XX веке и в первом десятилетии XX века в Кенигсберге отпечатано 312 книг на польском языке. Последней польской книгой стал «Старопрусский евангельский календарь» (Kalemndarz Staropruski Ewangelicki), напечатанный в типографии Хартунга.

Принесение присяги. Как отмечалось выше, политические отношения Кенигсберга с Польшей не являются объектом рассмотрения в настоящей статье. Но хотелось бы остановиться только на одном: на исторической присяге герцога Альбрехта, которую он принёс польскому королю Сигизмунду Старому.

Прусский герцог (до этого гроссмейстер Тевтонского ордена) - Альбрехт Бранденбургский Гоген-цоллерн - был сыном сестры короля Сигизмунда - королевы Софии. Несмотря на родственные связи с польской короной, Альбрехт, будучи ещё гроссмейстером Ордена, решил уклониться от присяги Сигизмунду, хотя Пруссия находилась в вассальной зависимости от Польши. Дерзость Альбрехта вылилась в военный конфликт. Польские отряды в 1520 году подошли к кёнигсбергскому пригороду Понарту. Лишь помощь, подоспевшая Альбрехту из Дании, смогла более-менее уровнять военное противостояние. Мир с Польшей был заключён в 1525 году. Альбрехту пришлось дать клятву верности Сигизмунду .

Польская конспирация. Из других отношений Кенигсберга с поляками выделяется период середины XX века. Неудачные попытки обрести свободу на родине, вынудили многих поляков эмигрировать из Польши. Так, в 1843 - 1846 годах польские демократы, обосновавшись в Кенигсберге, оказывали активную поддержку революционному движению на их родине. Контакты с Польшей конспираторы осуществляли непосредственно через границу либо окружным путём через литовскую Жмудь и Литву.

В целом в 1830 - 1864 годах прогрессивная кёнигсбергская общественность сочувственно отнеслась к польским освободительным идеям. В эти годы в Кенигсберг из Кракова, спасаясь от репрессий, приехала графиня Эльжбета Велипольская (Wielopolska). В 1813 - 1834 годах по её инициативе на берегу Балтийского моря возле Фишхаузена (Приморск) поставили 10-метровый железный крест памяти Святого Войцеха (Адальберт). Есть версия, что деньги на установку креста в сумме 400 талеров выделил двоюродный брат графини - генерал фон Хлаповский, не пожелавший быть названным по соображениям конспирации.

Отметим также, что кёнигсбергские демократы поддержали мысли Якоба и Фердинанда Грегоровиусов, высказанные ими в труде «Польские идеи» (Die Idee des Polentums. Idei polskosci).

Университет. Говоря о польских студентах в Кёнигсбергском университете, следует указать на трудности выявления их количества ввиду отсутствия статистики по национальности. Можно пользоваться сведениями о постоянном месте жительства (откуда прибыл студент) или анализировать фамилию. И то и другое не даёт чёткого ответа из-за национального смешения жителей Восточной Пруссии.

В первый год основания университета в Кенигсберге в нём обучалось 314 студентов. Из них в имматрикуле 212 человек записаны без обозначения места рождения или места проживания. Остальные студенты распределены так: 16 человек из Данцига (Гданьск), 16 - из Кенигсберга, 2 - из Браунсберга (Бранёво), по 1 - из Нойденбурга (Ниджица), Морунгена (Моронг), Хохенштайна (Ольштынек), Диршау (Тцев), Эльбинга (Эльблонг), Гутштадта (Добро Място), Вильно (Вильнюс) и Ковно (Каунас), 3 студента из Литвы и 1 из Польши.

За период 1549 - 1584 годов среди 1962 студентов 928 человек прибыли из Пруссии (в том числе 186 человек из прусской Польши и 724 - из прусского княжества, остальные не указали точного обозначения места выезда), из Кенигсберга 173 человека, из Данцига- 81, из Бартенштайна (Бартошице) -37, из Нойденбурга (Нидзице) - 18, из Ликка (Элк) - 17, из Эльбинга (Эльблонга), Мариенбурга (Мальборк), Растенбурга (Кеньтшин), Торна (Торунь), Велау (Знаменск), Иоаннисбурга (Пиш) - по 15 человек, из Фридланда (Правдинск) и из Браунсберга (Бранёво) - по 9, из Риезенбурга (Прабуты) - 8, из Хайлигенбайля (Мамоново) и из Хохенштайна (Ольштынек) - по 7, из Грауденца (Грудзенда) и из Вюрстенфельде (Дембно) - по 5 человек. Из 216 студентов, прибывших из Польши, 87 не указали точного места жительства.

В 1744 году из 1032 студентов в Альбертине учились 283 человека из Польши. Хотя, конечно, в университете были и поляки из Пруссии, и немцы из Польши.

Среди университетских профессоров Альбертины можно отыскать учёных польского происхождения. Среди первых из них отмечен Целестин Мыслента (Celestyn Myslenta, 1588 - 1653), родившийся в селении Кутах возле Ангербурга (Венгожево). Он записался в Кёнигсбергском университете как поляк в 1603 году, продолжил учёбу в Виттенберге и в Лейпциге. В 1619 году стал профессором теологии в Альбертине. Семь раз в период 1628 - 1652 годов занимал должность ректора. В 1626 году написал работу по истории религии в Пруссии. Был знатоком восточных языков. Являясь ортодоксальным приверженцем лютеранства, он не мог примириться с другими религиозными течениями и вступал с их представителями в яростные споры, не терпя противоречий.

Статистика. Переходя к разделу об общей численности поляков в Кенигсберге, мы вновь столкнёмся с трудностями ввиду отсутствия системы учёта по национальному признаку. Приходится прибегать к приблизительным расчётам.

В 1632 году к приходу польской лютеранской общины в Кенигсберге, по данным пробста Августа Жибовского (Gzzybowski), относились 5 000 человек, включая детей после 14 лет (возраст конфирмации). Учитывая детей до 14 лет, можно предположить, что численность поляков в Кенигсберге составляла около 7 000 человек, или около 25% от общей численности населения города. Кроме того, в Кенигсберге, несомненно, жили и поляки-католики, что нужно учитывать при подсчете польского населения Кенигсберга. Все источники отмечают, что польский язык наряду с немецким был в XV веке весьма распространён в Кенигсберге. С конца XV века и до 1820 года службы магистрата и судов города предоставляли для своих учреждений штатных польских переводчиков.

Статистика 1900 года приводит сведения о языковом составе населения в целом по Восточной Пруссии. Всего в провинции проживало 34,5 миллиона человек, из них польскоязычная группа составила 3,1 миллиона человек. К католической вере отнесено 8,8 миллиона человек, но сюда кроме поляков вошли литовцы, немцы и чехи.

Что же касается Кенигсберга, то постепенно польский язык уходил из средств общения. В 1880 году упразднено даже официальное название Штайндаммского «польского костёла». В этой церкви до 1901 года один раз в месяц проходила только служба для солдат гарнизона родом из Мазурии.

Библиография

1. Ясинский Я. История Кенигсберга. Ольштын, 1994. (Janusz Jasinski. Historia Krolewca.)
2. Богдан Д. Студенты из Польши в Кёнигсбергском университете в 1544 - 1619 года // Кенигсберг и Польша:
Сборник. Ольштын, 1993. (Danuta Bogdan. Studenci z Rzeczypospolitej na Uniwersytecie Krolewieckim w latach 1544 -1619.)
3. Ясинский Я. Кенигсберг в отношении к Польше в 1830 - 1864 годах // Кенигсберг и Польша: Сборник. Ольштын, 1993. (Janusz Jasinski. Krolewiec wobec Polski w latach 1830 - 1864.)
4. Губин А. Поляки и Польша в жизни Э.Т.А. Гофмана // Голос над Преголей. 1996. №6 - 7. (A. Gubin. Polacy i Polska w zyciu A.T.A. Hoffmanna.)

Текст и ноты песни 'Не ходи в городок'
Текст и ноты песни 'Не ходи в городок'
(Ясинский Я. История Крулевца. Ольштын, 1994)
Штайндамм и Штайндаммская церковь
Штайндамм и Штайндаммская церковь
(рисунок А.Орлов)
М.Баккиарелло. Принесение присяги на верность в 1525 году
М.Баккиарелло. Принесение присяги на верность в 1525 году
(Ясинский Я. История Крулевца. Ольштын, 1994)
Ян.Матейко. Принесение присяги в 1525 году
Ян.Матейко. Принесение присяги в 1525 году
(Национальный музей города Кракова)
Н.Ганс. Король Владислав IV
Н.Ганс. Король Владислав IV
(Э.Брыль. Портреты польских властителей, 1992)
Н.Ганс. Король Станислав Лещинский
Н.Ганс. Король Станислав Лещинский
(Э.Брыль. Портреты польских властителей, 1992)


Н.Ганс. Король Сигизмунд I Старый
Н.Ганс. Король Король Сигизмунд I Старый
(Э.Брыль. Портреты польских властителей, 1992)
Н.Ганс. Король Король Сигизмунд III Ваза
Н.Ганс. Король Сигизмунд III Ваза
(Э.Брыль. Портреты польских властителей, 1992)
Портрет Целестина Мышленты
Портрет Целестина Мышленты
(Бискуп М. Вжезинский В. Крулевец и Польша. Ольштын, 1993)
 
.