Официальный сайт администрации городского округа «Город Калининград»
Фотогалерея. Фото Блохина Дениса

Просмотрено страниц
184600970
25890

Хосты
10661002
2657

Посетители
51050757
25119
239
   
Балтийский альманах

Н.Никишов

ветеран труда

МЫ И БЫЛИ ПЕРВЫМИ

 

С чего начать - не знаю, но думаю, будет правильным, чтобы знали будущие поколения земли Калининградской, как первые переселенцы превращали её в землю-кормилицу для сегодняшних россиян.

Ранним утром первого сентября 1946 года эшелон с первыми переселенцами из Владимирской, Ярославской и Горьковской областей прибыл на товарную станцию «Кенигсберг». Там был наскоро сооружён маленький дощатый вокзал для временного обслуживания пассажиров, едущих сюда, в будущую Калининградскую область. На товарной станции наш эшелон продержали несколько томительных часов.

Первое впечатление от увиденного рождало тяжёлый осадок на душе: кругом кучи битого кирпича и черепицы от рухнувших домов, только кое-где виднелись уцелевшие. Ещё не тронутая осенними холодами зелень плохо прикрывала ужасные следы недавних боёв.

Эшелон наш всё стоял и стоял, люди стали волноваться, спрашивать уполномоченного, сопровождавшего нас. Вскоре пришли представители областного гражданского управления. Они-то и объяснили причину нашей задержки: военные строители заканчивали «перешивать» пути с европейской на российскую колею. Ведь мы приехали в российских вагонах.

Военные справились с делом быстро, и вот в первом часу первого сентября 1946 года первый эшелон переселенцев прибыл на станцию «Кранц». Нас встретили руководители гражданского управления, военный комендант и его управа, а вдоль перрона стояли военные кухни, вкусно пахнущие приготовленным обедом. Выходили из вагонов под звуки марша, который заиграл военный духовой оркестр. Потом состоялся митинг, на котором выступили руководители гражданского управления и военный комендант. Они поздравили нас - первых переселенцев -с прибытием на постоянное место жительства. Затем всех накормили вкусным армейским обедом и стали распределять на жительство по посёлкам.

Надо отметить, что организовано всё было чётко. Уже к семи часам вечера все формальности с распределением были закончены. К вагонам стали подъезжать военные студебеккеры. В них мы грузили свои нехитрые пожитки, и часам к девяти вечера эшелон был разгружен, нас повезли по посёлкам. Надо отметить, что в каждом ордере было указано название посёлка, номер дома и номер квартиры, если строение было барачного типа. Документы были подготовлены заранее и качественно, люди на местах разобрались быстро: кому что положено. Наша семья на основании ордера поселилась в посёлке Грюнхофф (ныне Рощино). В нём и началась наша новая жизнь.

В газете «Волна» писалось, что переселенцев часто селили в разорённые дома без окон и дверей. Это всё неправда. До нас здесь было военное подсобное хозяйство. Военные не только убрали урожай трав и хлебов на чердаки и в сараи, но и сделали качественный ремонт домов, на которые были выданы нам ордера. Были подремонтированы крыши, двери, рамы и вставлены все стёкла в окна, комнаты были аккуратно побелены.

Две недели царило полное безвластие. Вокруг нашего посёлка на хуторах стояли целёхонькие дома с надворными постройками с изразцовыми разных расцветок печами, а вокруг сады. Вот это-то всё ломали, крушили и тащили в свои квартиры.

15 сентября к десяти часам утра были собраны люди из посёлков Шупенен (Шумное) и Грюнхофф (Рощино), приехал представитель гражданского управления из Кранца (Нахимовска) Бубенщиков - начальник отдела заготовок. На собрании был создан колхоз имени Калинина, избрано правление. В него вошли: Г.А. Кошелев, Я.А. Никонов, Н.Петрушов, И.И. Веселов, СИ. Соловьёв и П.Полковников.

В тот же день состоялось его первое заседание, на котором был избран председателем Г.А. Кошелев, а его заместителем - Н.П. Петрушов.

Бригадирами были назначены: И.И. Веселов в первую бригаду, М.Е. Белов во вторую до 15 октября, а после 15 октября бригадиром был назначен я. Было мне тогда 18 лет. Заполнили и все другие вакансии в овощеводческой бригаде, на складе и так далее.

В конце сентября по разнарядке гражданского управления получили из воинской части 24 коня с повозками и сбруей безвозмездно. Сами ремонтировали телеги, арбы, плуги, бороны и другой сельхозинвентарь, начали пахоту под озимые во всех трёх бригадах.

Семенное зерно молотили в две смены. Днём на току работали пожилые колхозники, а в ночь - молодёжь трудилась. Керосиновыми фонарями освещали ток. Сначала молотили маленькой молотилкой, которая приводилась в действие движком в три лошадиные силы, бензин для него брали у военных в Пионерске. Потом директор совхоза № 47 (Романово) Боровок выделил для колхоза трактор вместе с трактористом-немцем. Молодой такой парень. За это мы помогали романовцам убирать картошку и овощи. Работали в совхозе до снега.

Молотили хлеб в том году всю зиму. В начале декабря 1946 года по разнарядке гражданского управления нам было выделено 50 коров из расформированного подсобного хозяйства. Ныне это посёлок Цветники. Перегнать их правление поручило мне. Без знания местности и без карты гнали мой гурт двое суток. Сейчас на это потребовалось не больше четырёх часов.

Конечно, и тут заранее подготовились: привели в порядок скотный двор, доярок подобрали. Первыми доярками были Анна Молчанова, Евдокия Блохина, Алла Устинова, Софья Лукеева, а заведующим фермой Алексей Владимиров. Коровы были высокоудойные, по 35-40 литров давала в день каждая, но они болели туберкулёзом и бруцеллёзом. Молоко продавали на рынке в Пионерске и всех предупреждали, чтобы не пили его без кипячения.

Так в колхозной кассе появились деньги. Хотя колхоз был освобождён от всех сельхозналогов на три года, молоко с 1947 года возили на молокозавод в Кранц (Нахимовск), а по воскресеньям я давал наряд на вывозку его на базар. Деньги тратили на покупку сбруи, керосина, фонарей и посуды под молоко.

Самой тяжёлой для нас стала весна 1947 года: у людей кончились запасы продовольствия, стала падать трудовая дисциплина. В это напряжённое время получили радостное сообщение - государство не оставило нас в беде, выдало по 50 килограммов на главу семьи и по 30 килограммов на каждого члена семьи отборного ячменя, который привезли из Германии по репарации. Люди воспрянули духом, стали делать деревянные жернова, сушить зерно и варить кашу. Только что войну пережили, так что разносолами не были избалованы.

Продержались, вовремя провели весенний сев и посадку овощей. Семенами поменялись. На намолоченную рожь выменяли яровую пшеницу (в то время был такой сорт). К слову, звеньевая из моей бригады Нина Ивановна Блохина за получение стопудового урожая яровой пшеницы по своему звену была награждена в 1948 году орденом Трудового Красного Знамени.

Не скрою, хоть и война была позади, с уважением относился к тем немцам, которые работали у меня в бригаде, с благодарностью к тому немцу-хирургу который вылечил меня после тяжёлого ранения. 31 мая 1947 года в метре от меня была взорвана граната, доставили в больницу в Кранц. Больница была в то время там, где впоследствии долгое время была поликлиника. Хирургом в ней работал немец-интернационалист, а старшей медсестрой его племянница. Они за месяц, как говориться, поставили меня на ноги. Жаль, что не запомнил их имён.

С теплотой вспоминаю первых председателей колхоза Г.А. Кошелева (1946 год), М.С. Варишева (1947 год) и Я.М. Никонова (1948-1949 года). Эти руководители помогали мне, восемнадцатилетнему юноше-бригадиру, научиться работать с людьми, да и хлеборобское дело узнать.

В мае 1949 года я был снят с брони и призван в армию. Прослужил 4 года, после демобилизации ещё 4 года отработал в райвоенкомате, а потом ещё два - в мореходном училище воспитателем. И вот после десяти лет отлучки вернулся в родной колхоз. Тут произошли большие перемены. В начале 50-х наш колхоз был укрупнён. В него вошли колхозы имени Некрасова, имени Суворова и «Новая жизнь». Хозяйство прочно стояло на ногах, было миллионером.

В 1960 году, когда был осуждён за мошенничество бывший председатель Л.В. Вернадский, на его место был избран прекрасный человек Пётр Лукич Комаров, руководивший колхозом почти три десятка лет. В колхозе было 350 овец, три с лишним тысячи голов крупного рогатого скота, около трёх тысяч свиней, 150 семей пчёл, около трёх тысяч кур, гуси и утки, три озера рыбы: карп, белый амур, толстолобик. Построили больше трёх десятков домов с надворными постройками, КЗС и АВМ, склады под зерно, детский сад, административное здание, спортзал, столовую и гостиницу. В середине семидесятых годов был выстроен комплекс для племенных тёлок на три тысячи голов.

И всё колхозное стадо было обеспечено кормами. Стабильно получали урожаи озимых и яровых культур более 30 центнеров с гектара. Имели всегда полный сарай разных удобрений.

В колхозе имелись заслуженные люди, которые по решению правления получали к Дню работника сельского хозяйства солидные денежные премии.

Работал у нас Герой Социалистического Труда В.И. Рябов, не один десяток орденоносцев. Под руководством Комарова колхоз получил на вечное хранение Красное знамя ЦК КПСС и Верховного Совета СССР в честь 50-летия Советской власти.

Комаров мечтал ещё выстроить школу-десятилетку и копил для этой стройки деньги в колхозной кассе, но мечта его не сбылась. Безо всякой на то причины он был освобождён от председательствования сговорившейся кучкой людей. Во главе колхоза были поставлены новые руководители, колхоз пошёл с горы. Деньги, копившиеся на строительство школы, были израсходованы на другие нужды. В 1992 году началась реорганизация хозяйства. Словом - растащиловка. Всё, что было наработано десятилетиями, растащили за два месяца.

Для того, чтобы вдохнуть жизнь в «реформированное» коллективное хозяйство, мне и моей жене пришлось оставить на основании договора свои паи - земельный и имущественный с получением дивидендов.

Прошло три года, и мы не получили никаких дивидендов.

Газета «Волна». —1995. — 25 октября, 1 ноября

 
.